Синдром заграницы

И в этой райское, по сути, место на берегу Атлантического океана, разом приехало тридцать тысяч русских туристов. У которых тут же включился «синдром заграницы».

Наверное, «синдром заграницы» можно попытаться объяснить, но представить его во всей красе можно только тогда, когда сам его испытал. Первое, что делает наш человек, оказавшись за границей — начинает смачно, много и громко материться. Потому как знает — ни одна сука его здесь не поймет. Второе — он начинает покупать вещи, которые дома никогда бы не купил. Ладно еще пресловутые парижские башенки. Но кому в России нужна маленькая чайная тарелочка с надписью «Spain»? Или разве дома кто-нибудь купит себе хилый пластмассовый брелок «FC Sporting»? И, наконец, третье. Распространяется только на тех, кто в школе и институте с мучением изучал английский. Первые два дня ты стесняешься говорить. Ты выдавливаешь слова из себя по капле и краснеешь из-за того, что не можешь вспомнить, что такое «table». Следующие три дня ты купаешься в лучах собственных скудных знаний, потому что те, с кем ты разговариваешь, знают английский еще хуже. И, наконец, где-то дней через пять, тебя вообще ломает говорить с окружающими на каком-либо языке, кроме русского. Потому что тебе лень. И потому что пусть они сами тебя понимают... Хотя, конечно, третья составляющая «синдрома заграницы» нехарактерна для тех, кто никакого языка, кроме русского не знает — они сразу начинают общаться по-русски...